Святые костры: ЗАО РПЦ и массовые убийства.

История помнит огонь средневековой инквизиции, в котором гибли «еретики», «иноверцы» и «ведьмы». Сама инквизиция, впрочем, никого не казнила, но передавала религиозных преступников светским властям с формулировкой: «Для наказания без пролития крови», т. е. для сожжения или повешения. Отношения церковной и светской властей соответствовали отношениям заказчика и исполнителя.

Существует заблуждение, что инквизиция – феномен католических стран. Тем не менее, древнее положение церковного права, гласящее, что светская власть должна помогать церкви наказывать религиозных преступников, актуально и для православной культуры1.

Первое упоминание о сожжении обнаруживается в летописной записи за 1227 год. Новгородские христиане схватили четырех волхвов, доставили их на двор архиепископа2 и бросили в огонь. Тогда же в Смоленске духовенство требовало казнить монаха Авраамия, обвиняя его в ереси и чтении запретных книг – предложенные виды казни – «пригвоздить к стене и поджечь», утопить. Житие Авраамия недвусмысленно называет тех, кто требовал его казни: «попы, игумены, и священники, если бы могли, съели бы его живьем», «бесчинно попы, а также игумены ревели на него, как волы; князья и бояре не нашли за ним никакой вины, проверивши все и убедившись, что нет никакой неправды, но все лгут на него»3.

В 1284 г. в сборнике церковных и светских законов «Кормчая книга» появляется закон:

«Если кто будет еретическое писание у себя держать, и волхованию его веровать, со всеми еретиками да будет проклят, а книги те на голове его сжечь»4.

В XIV в. там же появляется апокрифическое «Правило 165 св. отец Пятого собора: на обидящих святые божие церкви», карающее сожжением на костре за разграбление церковного имущества5.

В летописи за 1438 г. упоминаются «Святые правила святых апостолов», предписывающие «развратника огнем сжечь или живого в землю загрести»6. В 1411 г. двенадцать колдуний были сожжены жителями Пскова по подозрению в том, что наслали на город мор, а в 1444 г. можайский князь велел сжечь боярыню Марью Мамонову «за волшебство»7.

В 1490 г. новгородский архиепископ Геннадий велел сжечь на головах нескольких осужденных еретиков берестяные шлемы. Двое наказанных сошли с ума и умерли8. Архиепископ Геннадий причислен церковью к лику святых.

В 1504 г. состоялся знаменитый церковный собор, приговоривший к сожжению неизвестное количество «жидовствующих» еретиков. Летописец перечисляет по именам восемь человек, но добавляет «и иных многих еретиков сожгоша»9. Одним из инициаторов сожжения был игумен Иосиф Волоцкий – также причисленный церковью к лику святых.

Перечень казнённых времён Ивана Грозного сохранился в его «Синодике», составленном дьяками по архивным делам. Неупокой, Данила и Михаил были сожжены весной-летом 1569 г. за употребление в пищу запрещённой церковными правилами телятины, а в августе 1575 г. сожжено 15 ведьм в Новгороде10.

Иностранец Петрей в записках начала XVII в. писал о Грозном:

«Как ни был он жесток и неистов, однако ж не преследовал и не ненавидел за веру никого, кроме жидов, которые не хотели креститься и исповедовать Христа: их он либо сжигал живых, либо вешал и бросал в воду»11.

В 1584 г. на престол вступил крайне благочестивый государь Фёдор Иоаннович. В 1586 г. русскую церковь возглавил некто Иов (причислен к лику святых), в одном из своих сочинений одобривший казни языческих жрецов12. Насколько можно судить по дошедшим источникам, во времена Иова сожжения стали обычной казнью. Английский посланник Флетчер, живший в Москве с 25.11.1588 по 6.05.1589, описывает одно из сожжений еретиков, как очевидец:

«…муж и жена… были сожжены в Москве, в маленьком доме, который нарочно для того подожгли. Вина их осталась тайною, но вероятно, что они были наказаны за какую-нибудь религиозную истину, хотя священники и монахи уверили народ, что эти люди были злые и проклятые еретики»13.

Летопись под 7099 г. (1590/91 гг.) описывает сожжение колдунов в Астрахани по приказу Федора Иоанновича: «пытав их, велел государь пережечь»14.

Та же тенденция продолжилась при Борисе Годунове, когда главой церкви оставался Иов. В январе 1605 г. грамота московского правительства о появлении Лжедмитрия в северные города сообщила:

«Люди, которые в государстве за их богомерзкие дела приговорены на сожжение, а другие к ссылке, бежали в Литовскую землю за рубеж и злые плевелы еретические сеяли»15.

Под тем же 1605 г. летописи сообщают о казни вероотступника Смирного. Согласно «Пискарёвскому летописцу» (написан в 1621‑1625 гг.):

«…голова Стрелецкой Смирной Маматов из Грузии побежал в Кизылбаши и там обусурманился, понял жену. И царь его велел за то казнить разными муками: «Ты де покинул веру христианскую да обусурманился16.

«Новый летописец» (составлен в окружении патриарха в 20‑е гг. XVII в.) уточняет способ казни:

«…бусурмана Смирного сведал, что он убусурманился, повелел ему дать разные муки, а напоследок же его окаянного велел обдать нефтью и повелел зажечь. Тут окаянный скончался»17.

В 1649 гг. Земской Собор в Москве принял законодательный акт «Соборное уложение». Первая же статья Уложения гласила:

«Будет кто иноверцы, какие ни буди веры, или и русской человек, возложит хулу на господа Бога и спаса нашего Иисуса Христа, или на рождышую его пречистую владычицу нашу богородицу и приснодеву Марию, или на честный крест, или на святых его угодников, и про то сыскивати всякие сыски накрепко. Да будет сыщется про то допряма, и того богохульника обличив, казнити, сжечь»18.

Дьяк Г. К. Котошихин, живший в XVII веке и известный своим сочинением «О России в царствование Алексея Михайловича», так рассказывает о существовавшей в его время (служил в 1658‑1664 гг.) системе террора по отношению к церковным противникам:

«…а кого у них за духовные дела… осудят на смерть, кто какую казнь заслужил, и они, из дела выписав приговор свой, посылают с теми осужденными людьми в царский суд, и по тому их приговору из царского суда велят казнить без задержания, кто чего достоин»19.

В Разбойном приказе «жгут живого за богохульство… за волховство, за чернокнижие, за книжное преложение, кто учнет вновь толковать воровски против апостолов, пророков и св. отец с похулением». «Смертные казни женскому полу бывают: за богохульство… жгут живых; за чаровство… отсекают головы»20.

Пытки обвиняемых также производились по требованию духовных властей:

«Когда нужно было кого-то пытать духовное начальство посылало обвиняемого к светскому начальству»21.

Австрийский дипломат фон Мейерберг (был в России в 1661-63 гг.) сообщает о правах патриархов:

«…судят всякие дела, относящиеся к духовенству, церковному послушанию и христианским нравам, и никогда не получают у царя отказа на просьбы об утверждении этих приговоров»22.

Иностранцы, побывавшие в Москве в этот период, рассказывают о сожжениях еретиков, как очевидцы:

«Ересь наказывается огнем. Еретик выходит на кровлю небольшого домика и оттуда спрыгивает во внутренность; на него бросают солому с лучинами; пламя скоро задушает его. Довольно и слишком строго это наказание»23.

«Тех, которые возбуждают какие-либо сомнения относительно веры, заключают в небольшие деревянные домики и сжигают живыми и выглядывающими оттуда»24.

В 1664 г. на место блюстителя важнейшей московской епархии Никона встал жёсткий администратор митрополит Павел. В 1666‑1667 г. состоялся церковный Собор, на котором староверов, а также всех не покоряющихся церкви предали анафеме и объявили достойными «телесной» казни:

«Аще ли же кто не послушает повелеваемых от нас и не покорится святой восточной церкви и сему освященному собору, или начнет прекословить и противиться нам, и мы такового противника данной нам властью… проклятию и анафеме предаем.мы таковых накажем духовно: аще же и духовное наказание наше начнут презирать, и мы таковым приложим и телесные озлобления»25.

С этими двумя событиями связан пик религиозных репрессий. Уже через неделю после назначения Павла был арестован и сослан Аввакум. На лесные убежища староверов обрушились военные экспедиции26. С 1666 г. регулярными становятся сведения о сожжениях.

В 1666 г. в вязниковских лесах был схвачен и после допроса сожжен старообрядческий проповедник Вавила. Современник монах Серапион с одобрением писал: «богомерзкий чернец Вавилко сожжен за свою глупость»27. В том же 1666 г. гетман московской части Украины И. М. Брюховецкий сжёг шесть ведьм28.

«Сообщение касательно подробностей мятежа, недавно произведенного в Московии Стенькой Разиным» (Архангельск, сентября 13/23 дня 1671 года. На корабле «Царица Эсфирь»):

«Среди прочих пленных была привезена к князю Юрию Долгорукому монахиня в мужском платье, надетом поверх монашеского одеяния. Монахиня та имела под командой своей семь тысяч человек и сражалась храбро, покуда не была взята в плен. Она не дрогнула и ничем не выказала страха, когда услышала приговор: быть сожженой заживо. Бегство из монастыря считается у русских преступлением ужасным, караемым смертью. Прежде чем ей умереть, она пожелала, чтобы сыскалось поболее людей, которые поступали бы, как им пристало, и бились так же храбро, как она, тогда, наверное, поворотил бы князь Юрий вспять. Перед смертью она перекрестилась на русский лад: сперва лоб, потом грудь, спокойно взошла на костер и была сожжена в пепел»29.

В 1673 г. патриархом стал Иоаким, бывший «испытанным специалистом по «работе» со старообрядцами»30. Характерна роль, сыгранная им в деле боярыни Морозовой. Подруга первой супруги Алексея Михайловича, представительница знатнейшего рода, она открыто сделала свой дом центром старообрядчества в Москве и долгое время пользовалась иммунитетом от царившей вокруг вакханалии преследований. В ночь на 14 ноября 1671 г. Иоаким со своими людьми явился в дом Морозовой и распорядился заковать непокорную в кандалы. Вскоре ее вместе с сестрой и подругой перевели в монастырское заключение. Все три, несмотря на уговоры, продолжали держаться старообрядчества. Патриарх Питирим полагал разумным освободить женщин: «Женское их дело; что они много смыслят»31. Иоаким придерживался иных взглядов. В конце 1674 г. к упорствующим староверкам были применены радикальные способы увещания: пытка на дыбе и плети. Не добившись успеха, Морозову решили сжечь, но тут не выдержало старомосковское боярство и обратилось к царю с протестом – Морозовы были одним из 16 высших аристократических родов московского государства, имевших право на наследственное боярство32. В 1675 г. три знатные узницы были уморены голодом (в то время, как сидевшая вместе с ними простая инокиня Иустиния всё-таки сожжена). Сохранились подробности смерти трех женщин. Они умоляли стражников: «Помилуй мя, даждь ми колачика!», в ответ же от имевших строгие приказания стражников слышали: «Боюсь» или «Не имею»33. Способ казни опять-таки христианский – без пролития крови.

«На все вопросы патриарх отвечал одно: «Мы носим на себе Христов образ, и не вам, мирянам, нас учить!». Раскольничий начётчик Павел Данилович, московский мещанин тихим гласом заметил на эти самоуверенные слова: «Это правда, владыка, что Христов образ носите и нам мирянам следует быть у вас в послушании, но Христос показал нам образ смирения, крепости и своими пречистыми устами сказал: «Посмотрите на меня, как я благ и смирен сердцем», а не учил людей он ни кострами, ни мечем. И властям нечего было ответить на эти уроки»34.

Ответ патриарха:

«Мы за то вас мучим и жжем, что еретиками нас называете и церкви не повинуетесь»35.

«Указные статьи о раскольниках» от 7 апреля 1685 года подтверждали:

«Которые расколщики святой церкви противятся, и хулу возлагают, и в церковь и к церковному пению и к отцем духовным на исповедь не ходят, и святых таин не причащаются, и в домы свои священников со святынею и с церковною потребою не пускают, и меж Христианы непристойными своими словами чинят соблазн и мятеж, и стоят в том воровстве упорно: и тех воров пытать, от кого они там научены, и сколь давно, и на кого станут говорить, и тех оговорных людей имать и роспрашивать и давать им меж себя очные ставки, а с очных ставок пытать; и которые с пыток учнут в том стоять упорно ж, а покорения святей церкви не принесут, и таких, за такую ересь, по трикратному у казни допросу, буде не покорятся, жечь в срубе и пепел развеять»36.

По свидетельству иностранцев, пасху 1685 года благочестивый патриарх Иоаким отпраздновал сожжением в срубах около девяноста раскольников37. Общее число пострадавших в допетровскую эпоху староверов неизвестно. В. Татищев, по свежим следам, полагал, что несколько тысяч:

«Никон и его наследники над безумными раскольниками свирепость свою исполняя, многие тысячи пожгли и порубили или из государства выгнали»38.

Патриарх Иоаким ненавидел иноверцев. В своём «Завещании» он оставлял советы, как с ними следует обращаться, в частности:

«Иноверцам еретикам костелов римских, кирх немецких и татарам мечетей в своем царстве и владении всеконечно не давать строить нигде…»39.

На практике эти добродушные принципы были применены к проповеднику-квакеру Квирину Кульману и его единомышленнику Нордерману, сожженным 4 октября 1689 года. Сохранилось следственное дело Кульмана. Причины казни Кульмана в нём излагаются так:

«Вор и богоотступник Квилинко Кульман, и, на Москве будучи, чинил многие ереси и свою братию иноземцев прельщал, и вызъяты у него многие еретические и богомерзкие и хульные книги и писма, по которым богомерзким и еретическим книгам прельщал многих людей иноземцев и учил той ереси; и в роспросе и с пытки во всех еретических делах винился, и по нашему великих государей указу, за то воровство он, Квилинко, с книгами и с письмами богомерзкими сожжён»40.

В письме матери Кульмана сохранились о последних минутах их следующие подробности, сообщённые ей из Москвы:

«3 сентября вечером им (Кульману и Нордерману) сказали, чтобы они приготовились: завтра утром они будут освобождены. Но на следующий день в одинадцать часов утра их, как ложных пророков, привели из заключения на обширную городскую площадь, где уже приготовлен был из смоляных бочек и соломы небольшой домик [То‑есть сруб, обставленный снопами соломы и смоляными бочками]. И когда этих невинных людей повели на смерть, и не было около них никого, кто подал бы им утешение и не хотели дать им отсрочки, – они оба остановились и стали молиться, обративши глаза к небу. Когда же подошли они к домику и уже не видели себе спасения, тогда сын мой поднял руки и воскликнул громким голосом: «Ты справедлив, великий Боже! И праведны судьбы твои: ты ведаешь, что мы умираем ныне без вины». И оба, утешенные, вошли в домик и тотчас же преданы были огню; но больше не слышно было никакого голоса»41.

В 1721 году был казнен посадский Иван Орешников за то, что он хулил бога и царя. Первоначально богохульника предполагалось сжечь (на основании Уложения 1649 г.), но Петр заменил сожжение на отсечение головы42.

В дневнике немецкого камер-юнкера Берхгольца передан следующий рассказ о казни:

«2 октября 1722 года… О невообразимой жестокости русского народа посланник Штамке рассказывал мне еще одну историю, которой за несколько лет в Петербурге сам был свидетелем. Там сожгли заживо одного человека, который во время богослужения палкой вышиб у епископа из рук образ какого‑то святого и сказал, что по совести убежден, что почитание икон есть идолопоклонство, которое не следует терпеть. Император, говорят, сам несколько раз ходил к нему во время содержания под стражей и после произнесения приговора и уверял его, что если он только скажет перед судом, что заблуждался, ему будет дарована жизнь, даже не раз отсрочивал исполнение казни; но человек этот остался при том, что совесть не позволяет ему поступить так. Тогда его поставили на костер, сложенный из разных горючих веществ, и железными цепями привязали к устроенному на нем столбу с поперечной на правой стороне планкой, к которой прикрепили толстой железной проволокой и потом плотно обвили насмоленным холстом руку вместе с палкой, служившей орудием преступления. Сперва зажгли эту правую руку и дали ей одной гореть до тех пор, пока огонь не стал захватывать и далее и князь-кесарь вместе с прочими вельможами, присутствовавшими при казни, не приказали поджечь костра. При таком страшном мучении преступник не испустил ни одного крика и оставался с совершенно спокойным лицом, хотя рука его горела одна минут семь или восемь, пока наконец не зажгли всего возвышения. Он неустрашимо всё это время смотрел на пылавшую свою руку и только тогда отвернулся в другую сторону, когда дым уж очень стал есть ему глаза и у него начали гореть волосы. Меня уверяли, что за несколько лет перед тем брат этого человека был сожжен почти таким же образом и за подобный проступок»43.

Следующая вспышка религиозного террора пришлась на правление Анны Иоанновны. Жесткость правительства Анны Иоанновны в отношении религиозных преступников наглядно демонстрирует указ о наказаниях за волшебство от 25 мая 1731 года:

«Ежели впредь кто, гнева Божьего не боясь и сего Ея Императорского Величества указу не страшась, станут волшебников к себе призывать, или к ним в домы для каких волшебных способов приходить, или на путях о волшебствах разговоры с ними иметь, и учению их последовать, или какие волшебники учнут собою на вред, или мняще, якобы на пользу кому волшебства чинить; и за то оные обманщики казнены будут смертию, сожжены; а тем, которые для мнимой себе душевредной пользы, станут их требовать, учинено будет жестокое наказание, биты кнутом, а иные, по важности вин, и смертью казнены будут»44.

1732-36 гг. – дело об одном из русских «Фаустов». В 1732 г. жена симбирского посадского знахаря Якова Ярова донесла на своего мужа, что видела, как он «по книгам своим еретическим чинил еретичество и молился на запад левою рукою ниц»; а когда она была беременна, якобы, говорил: «Ежели родит, чтобы того младенца отдать крестить отцу ево Сатанаилу». Ярова, так и не принесшего церковного покаяния, сожгли 18 марта 1736 года45.

1738 г. – протопоп Иван Федосьев был казнен за то, что в пьяном виде заявил:

«Что мне Богородица, я с ней трижды сквернодеяние учиню»46.

В 1738 году еврей Борух Лейбов ухитрился обратить в иудаизм флотского капитан-поручика Александра Возницына. Возницын даже совершил обрезание и был изобличен в вероотступничестве собственной супругой. Та подала донос и, по высочайше утвержденной резолюции сената, Лейбов и Возницын были сожжены:

«…обоих казнить смертью, сжечь, чтобы другие смотря на то невежды и богопротивники, от христианского закона отступить не могли (как Возницын) и таковые прелестники, как и оный жид Борох, из христианского закона прельщать и в свои законы превращать не дерзали»47.

Благочестивая вдова, кроме законной части из имения мужа, получила еще сто душ с землями «в вознаграждение за правый донос»48.

Каковы же были причины благочестия власти? Вероятны два объяснения. Стремление, 20 лет прожившей в Курляндии императрицы и её немецкого окружения, подчеркнуть свою приверженность русским обычаям. Продолжение политики Петра I, для которого преступления против веры были, прежде всего, государственными преступлениями.

По оценке Н. Костомарова церковь реагировала следующим образом:

«Как ни сурово относилось правительство Анны Ивановны к расколу и к религиозным заблуждениям, но оно все-таки было мягче и снисходительнее, чем того желали некоторые ревностные духовные сановники. Так, например, в 1737 году рязанский архиерей доносил синоду, что ему, при его старости, трудно разглагольствовать с раскольниками, и находил, что лучше бы смирять их постом и плетьми»49.

Д. ист. н, профессор Е. В. Анисимов отмечает, что жесткость государственной религиозной политики отставала от требований духовенства:

«Церковники консервативного толка усматривали основное зло бироновщины как раз в усилении веротерпимости. В первых проповедях после переворота 25 ноября 1741 г. (приведшего к власти Елизавету) мотив борьбы с ересью, наводнившей Россию, стал одним из важнейших»50.

Последнее известное сожжение произошло в 70-е гг. XVIII в. на Камчатке, где в деревянном срубе сожгли колдунью-камчадалку. Руководил казнью капитан Тенгинской крепости Шмалев и, к сожалению, «сей достойный варварских времен поступок, совершенный в царствование премудрой и человеколюбивой императрицы Екатерины II, сошел Шмалеву с рук даром»51.

Ссылки:

1. Бердников И. С. Краткий курс церковного права. Т. 2. – Казань, 1913. – С. 973, 981; там же ссылки на конкретные документы – РИБ. Т. 12, № 233

2. ПСРЛ. Т. 10. – С. 94

3. Памятники литературы древней Руси: XIII век. – М.: Художественная литература, 1981. – С. 83

4. Православное Обозрение. – 1876. – Кн. 3. – С. 88‑89

5. Памятники древнерусского канонического права. – СПб., 1880. Ч. I. Памятники XI‑XV вв. – С. 145‑146

6. ПСРЛ. Т. 6. Вып. 2. – С. 91; ПСРЛ. Т. 8. – С. 109

7. ПСРЛ. Т. 5. Вып. 2. – С. 36; ПСРЛ. Т. 6. Вып. 2. – С. 103, 306

8. Сказание о новой ереси новгородских еретиков: Алексея протопопа, Дениса попа, Федора Курицына и других, то же исповедующих // Иосиф Волоцкий. Просветитель

9. ПСРЛ. Т 28. – С. 337

10. Скрынников Р. Великий государь Иоанн Васильевич Грозный: Т. 2. – Смоленск: Русич, 1996. – C. 56, 224, 313, 418, 428

11. Петрей П.. История о великом княжестве Московском // О начале войн и смут в Московии. – М.: Рита-Принт, 1997. – С. 269

12. ПСРЛ. Т. 14. – С. 9, 39, 58

13. Флетчер Д.. О государстве Российском // Накануне смуты. – М., 1990. – С. 586

14. Соловьёв С. История. Т. 8, гл. 2; История. Т. 11; История. Т. 13

15. Соловьёв С. История. Т. 8, гл. 2; История. Т. 11; История. Т. 13

16. ПСРЛ. Т. 34. – С. 204

17. ПСРЛ. Т. 14. – С. 9, 39, 58

18. Соборное уложение 1649 года // Хрестоматия по истории государства и права России. – М.: Проспект, 2000. – С. 52, 143

19. Котошихин Г. К. О России в царствование Алексея Михайловича // Подгот. публикации проф. Г. А. Леонтьевой. – М., 2000. – С. 140, 141, 146‑147

20. Котошихин Г. К. О России в царствование Алексея Михайловича // Подгот. публикации проф. Г. А. Леонтьевой. – М., 2000. – С. 140, 141, 146‑147

21. Бердников И. С. Краткий курс церковного права. Т. 2. – Казань, 1913. – С. 973, 981; там же ссылки на конкретные документы – РИБ. Т. 12, № 233

22. Мейерберг А. Путешествие в Московию России // Утверждение династии. – М., 1997. – С. 75

23. Коллинс С. Нынешнее состояние России // Утверждение династии. – М., 1997. – С. 196; автор жил в России в 1659‑1666 гг.

24. Рейтенфельс Я. Сказания о Московии // Утверждение династии. – М., 1997. – С. 327, 370; автор жил в России в 1671‑1673 гг.

25. Замалеев А., Овчинникова Е. Еретики и ортодоксы: Очерки древнерусской духовности. – Л., 1991. – С. 207

26. Зеньковский С. Русское старообрядчество. – М.: Церковь, 1995. – С. 279, 328, 330, 332, 335, 399, 403

27. Извет старца Серапиона царю Алексею Михайловичу на вязниковских пустынников // Сборник документов по истории СССР. Ч. 4. – М.: Высшая школа, 1973. – С. 35

28. Новомбергский Н. «О волхвах впервые упоминается» // Русские заговоры. – М.: Пресса, 1993. – С. 299, 302, 303, 377

29. ААЭ. Т. 4. – СПб., 1836. – С. 420‑421

30. Привилегия Московской академии // Антология педагогической мысли Древней Руси и Русского государства XIV-XVII вв. – М., 1985. – С. 239‑240

31. Богданов А. Русские патриархи. Т. 1. – М.: Терра, 1999. – С. 417‑418; Т. 2. – М., 2001. – С. 36

32. Зеньковский С. Русское старообрядчество. – М.: Церковь, 1995. – С. 279, 328, 330, 332, 335, 399, 403

33. Зеньковский С. Русское старообрядчество. – М.: Церковь, 1995. – С. 279, 328, 330, 332, 335, 399, 403

34. Ключевский В. О. Лекции по русской истории, читанные на Высших женских курсах в Москве 1872‑1875. – М.: ВЛАДОС, 1997. – С. 601; Костомаров Н. Царевна Софья // Исторические монографии и исследования: в 2 кн. – М., Книга, 1988; Повесть о страдавших в России за древлецерковные благочестивые предания // Житие протопопа Аввакума, им самим написанное, и другие его сочинения. – М.: Терра, 2001. – С. 287

35. Мельников Ф. Е.. Краткая история Древлеправославной (старообрядческой) Церкви

36. ААЭ. Т. 4. – СПб., 1836. – С. 420‑421

37. Лилеев М. И. Из истории раскола на Вятке и в Стародубье XVII-XVIII вв. – Казань, 1895. – С. 8

38. Татищев В. Разговор двух приятелей о пользе науки и училищах // Жажда познания. – М.: Молодая гвардия, 1986. – С. 356‑357. – (написано в 1733 г.)

39. Иоаким. Духовное завещание // А. Богданов. Российские патриархи. Т. 2. – М., 1999. – С. 309, 313

40. Цветаев. Дело Кульмана // ЧОИДР. – 1883. – Кн. 3. – С. 144, 149

41. Цветаев. Дело Кульмана // ЧОИДР. – 1883. – Кн. 3. – С. 144, 149

42. Семевский М. Слово и дело: 1700‑1725. – М., 1991. – С. 86

43. Берхгольц Ф. Дневник камер-юнкера // Неистовый реформатор. – М.: Фонд Сергея Дубова, 2000. – С. 457‑458; 509‑511

44. ПСЗ. Т. 8. № 5761. – С. 446

45. Дело Якова Ярова хранится в архивном фонде Синода РГИА – ф. 796, Оп. 21, Д. 328, 1740 г.

46. Смилянская Е. Б. Волшебники. Богохульники. Еретики: Народная религиозность и «духовные преступления» в России XVIII в. – М.: Индрик, 2003. – С. 207, 218, 221

47. Цит. по Викторовский С. История смертной казни в России и современное ее состояние. – М., 1912. – С. 204

48. Пыляев М. Старый Петербург. – СПб., 1889. – С. 155

49. Костомаров Н. Анна Иоанновна http://www.sedmitza.ru/index.html?did=5436

50. В борьбе за власть: Страницы политической истории России XVIII века. – М.: Мысль, 1988. – С. 81; в качестве примеров Е. Анисимов ссылается на проповеди архимандритов Дмитрия Сеченова и Кирилла Флоринского

51. Записки Штейнгеля В. И. // Общественные движения в России в первую половину XIX века. Т. 1. – Спб., 1905

Источник - http://hhand.wordpress.com/2011/07/30/%D1%81%D0%B2%D1%8F%D1%82%D1%8B%D0%B5-%D0%BA%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%80%D1%8B-%D0%B7%D0%B0%D0%BE-%D1%80%D0%BF%D1%86-%D0%B8-%D0%BC%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BE%D0%B2%D1%8B%D0%B5-%D1%83%D0%B1%D0%B8%D0%B9%D1%81/