Агрессия против Югославии

(1998-2006)

 

Союзная Республика Югославия (СРЮ) в начале 1990-х годов оказалась единственным из 5 государств, образовавшихся на месте Югославии, которое не пожелало идти в фарватере политики США и не стало поддерживать фашистские режимы Туджмана и Изетбеговича. Тогда ЕС ввело сначала экономические санкции, а затем США попытались привести к власти в Сербии своего ставленника Панича. Если бы этот план удался, то уже в 1992 г. СРЮ была бы подчинена Штатам, и в Европе не осталось бы ни одного государства, не преклонившегося перед НАТО. Однако США допустили большую ошибку, не найдя более приличного кандидата на пост президента, чем Панич. По характеру аферист, по профессии велосипедист, он был американским гражданином и, несмотря на стопроцентную поддержку СМИ Европы, сокрушительно проиграл выборы Слободану Милошевичу. Обозленные Штаты, в ответ на свой провал, долго не признавали независимости объединенных Сербии и Черногории, приказав сделать то же самое своим союзникам. Получилось, что Маастрихт-91-92 признал всех, кроме Югославии ...

После этого США и страны НАТО не раз пытались грубо вмешаться в политическую жизнь СРЮ. Добросовестно поддерживая " свои " партии - Сербское движение обновления (руководитель - писатель Драшкович) и Демократическую партию (лидер - Джинджич), они были в праве ждать от них побед, ибо терпящий бедствия после развала федерации и экономической блокады народ мог отказаться от права на самостоятельную жизнь. Успеху также способствовало большое количество выборов, проводимых в демократической Югославии. Всенародным голосованием выбирали президентов обеих республик (Сербии и Черногории), общего президента Югославии, парламенты единый и республиканские, а также глав местных администраций (муниципальные выборы, проходящие в один день). Памятными стали выборы в ноябре 1996 года, когда прозападные партии объединились в единую антисоциалистическую коалицию " Вместе " . США допустили невиданное давление на избирателей, угрожая в случае поражения своих ставленников новыми экономическими санкциями. Но на выборах Драшкович и Джинджич с союзниками потерпели сокрушительное поражение, пропустив вперед не только правящую Социалистическую партию Милошевича, но и национально-патриотическую Сербскую Радикальную партию В.Шешеля. Через две недели прошли муниципальные выборы, и результат был тем же. Мадлен Олбрайт, ставшая к тому времени госсекретарем США, летала по всему миру, уговаривая всех не признавать результатов выборов, и объявить победителями коалицию. В ход шли всяческие угрозы, вплоть до военного вторжения. Растерявшееся правительство Сербии уже было согласилось перепроверить результаты, но тут, видя маленькую возможность превратить провал в победу, союзники из " Вместе " стали делить власть, которую они решили заполучить любым путем. Дележ шкуры неубитого медведя привел к грандиозному скандалу между бывшими партнерами, на перебой обвинявшими друг друга в коррупции. Опозорившаяся Америка, не зная, кого поддерживать, умолкла ...

В 1997 г. последовали очередные провалы прозападных политиков. Сначала народ Югославии выбрал Союзным президентом Милошевича, затем, на выборах президента Сербии Драшкович даже не попал во второй тур, пропустив вперед будущего президента социалиста Лилича и патриота Владислава Шешеля. Единственные выборы, где прозападным политикам удалось преуспеть, стало избрание М.Джукановича президентом Черногории. Но далее, видя, что финансовая поддержка своих кандидатов эффекта не приносит, США перешли к привычному плану действия подрыва страны изнутри. Для этого госдепартамент США обратил внимание на межэтнические отношения в сербской провинции Косово и Метохия.

Косово и Метохия: предыстория вопроса . Прежде всего, надо заметить, что называть южную провинцию Югославии «Косово» неправильно; так ее называют албанские сепаратисты. Косово - это лишь территория Косова Поля, а остальная земля называется Метохия. Отсюда - официальное название края - Косово и Метохия, или, сокращенно - Космет. Впервые о нем упоминается еще в XII веке, как о территории заселенной сербами, но под властью Византии. По всем международным актам, подписанным со дня независимости Сербии (1878 г.), Косово и Метохия пребывали под ее суверенитетом. Более того, Космет - это Старая Сербия, колыбель сербской национальной культуры. До начала боевых действий на территории края насчитывалось около 1.800 храмов и монастырей, 200 из которых либо древнее XIV в., либо относятся ко времени провозглашения сербской патриархии (1346 г.). Это самая большая концентрация культурно-исторических памятников в Европе.

Албанцы, принявшие ислам, пришли в Старую Сербию только с османскими завоевателями. Под ударами Османской империи сербам приходилось отступать все дальше на север. Массовое переселение произошло в 1690 г., когда австрийская армия, поддержанная сербами, потерпела поражение. Тогда сербы покинули Космет. С тех пор он стал заселяться албанцами.

Во времена борьбы за независимость сербы претерпели страшный геноцид со стороны турок и албанцев-мусульман. Но при получении независимости, на Берлинском конгрессе ни у кого не было сомнений, что Космет - сербская земля, исторически и по национальному составу, хотя одна его часть была отдана Черногории, а другая часть все же оставалась под властью Турции. После сокрушения могущества Османской империи, албанцы считали себя обделенными, ибо тоже хотели иметь свое государство. Они получили его только в 1913 г., когда Сербия вместе с Румынией и Грецией окончательно вытеснили Турцию с Балкан. Независимость им «подарила» Австро-Венгрия, мечтавшая ослабить набиравшую силу Сербию, хотя в северной части Албании сербы преобладали. К Первой Мировой войне население Космета состояло из 60% славян и 40% албанцев, но во время войны погибло 56% сербских мужчин, и население сравнялось. При создании Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев рассматривался вариант, при котором Албания становилась его провинцией, однако ни одна из европейских стран не хотела усиления будущей Югославии, и в 1921 г. независимость Албании была подтверждена.

Этнический состав Космета резко изменился во время Второй мировой войны, когда албанцы, в большинстве своем воевавшие на стороне фашистской Италии, получили государство «Великая Албания». Они произвели грандиозную этническую чистку Косово и Метохии, убив или изгнав большую часть сербского населения. Общее число беженцев составило около 400 тысяч человек. После победы, казалось бы, жизнь должна наладиться. Однако маршал Тито решил создать империю южных славян, куда должна была войти Албания и Болгария. Он начал переговоры с албанским лидером Ходжей, обещав ему присоединить Космет к его стране в обмен на согласие албанцев войти седьмой республикой в состав Югославии. Ради этого сербским беженцам было запрещено возвращаться в Старую Сербию. Но договор не состоялся, Албания осталась суверенной, однако сербам возвращаться все равно не разрешалось. За время правления в Албании Ходжи от его режима в Косово и Метохию сбежало 400 тысяч человек. Тито их принимал, все еще надеясь на присоединение Албании. Он всячески поощрял увеличение албанского населения, объявив каждого десятого новорожденного своим крестником. За годы такой «национальной политики» он переселил из Космета в другие области Югославии еще 200 тысяч сербов. Параллельно с этим расширялись самоуправление провинции. В 1946 г. она была национальной областью, а с 1963 г. - автономным краем. Уже тогда соотношение албанского и сербского населения достигло 9:1. Первые крупные манифестации под лозунгом " Косову - Республику! " прошли в 1968 г. Они было подавлено силой, но заставили Тито впервые посмотреть на югославо-албанские отношения трезво. К этому времени в Космете был самый низкий по стране уровень жизни, т.к. квалифицированных сербских специалистов маршал переселил, а албанцы исторически были склонны в основном к сельскохозяйственному труду и торговле. Они жили достаточно замкнутыми общинами, не исполняли требований югославских властей, т.к. открыто их недолюбливали. Тогда Тито решает для поднятия уровня жизни края обратно переселить специалистов с разных уголков Федерации. Это вызвало недовольство албанцев, начинается их миграция в Албанию и Турцию. Методы Тито не дали никаких результатов, ибо самоуправление в крае не развивалось. И тогда он решил наделить албанцев еще большими правами.

С 1974 г. начинается новый этап югославо-албанских отношений, которые отныне можно назвать конфликтом. По новой конституции Космет оставался автономным краем, но фактически он стал республикой. Его государственным языком становился албанский, открывались албанские газеты, радио и телевидение, национальные школы. Все ключевые посты в крае занимают албанцы, а представители края в Союзном Президиуме получают право вето, т.е. приравниваются в правах к депутатам из других республик. Лишь одного права не было у Космета - отделения от Югославии. В 1981 г. прошли массовые манифестации, переросшие в антисербское восстание с десятками раненых. Основным требованием опять же было предоставление Косову республики. Правительство ввело в край войска, объявило комендантский час, но ставший после Тито председателем КПЮ албанец Фадиль Ходжа ничего не сделал для налаживания этнической ситуации в области. Впоследствии он стал одним из идеологов албанского сепаратизма. Тем временем националистические и сепаратистские настроения росли из года в год и выступления албанцев продолжались. В Сербии это вызвало ответную реакцию. В 1986 г. появился первый манифест сербской интеллигенции с требованием провести «деалбанизацию» края. Было указано на ущемление прав славянского населения края, на нарождавшийся албанский экстремизм. Ситуация действительно вышла из- под контроля власти Югославии: в Космете число преступлений против сербского меньшинства увеличивалось с каждым месяцем.

В такой ситуации верховная власть Югославии должна была принять решительные меры, ибо речь шла о начинающемся геноциде сербов. Сегодня в либеральной прессе можно прочитать, что в 1989 г. Милошевич едва ли не лишил албанцев культурной автономии. Это неправда. Во-первых, это было сделано еще до избрания Милошевича Председателем Президиума СФРЮ, во-вторых, депутатов из Космета лишили права вето в Президиуме, т.к. боялись, что они смогут отклонить все решения по нормализации обстановки в крае. Дабы не ущемлять таким образом прав только албанцев, права вето была лишен и другой автономный край - Воеводина. Интересно, что парламенты обоих автономных краев ратифицировали это решение. Но недовольные националисты, видя, что теперь их выход из Югославии будет усложнен, стали покидать органы власти Космета. Начался бойкот, который стал предвестником надвигающегося двоевластия. Прошли также акции протеста, сопровождавшиеся многочисленными погромами сербских кварталов. Тогда Милошевич ввел в край войска, дабы прекратить беспорядки; в ходе перестрелок были убитые и раненые. Но, несмотря на это, действия правительства надо признать правильными, ибо иначе остановить погромы было невозможно. Милошевич несколько раз предлагал сепаратистам начать переговоры по новому статусу края, но ни о каких переговорах они слышать не хотели.

Надвигающийся распад страны и декларации о независимости союзных республик еще сильнее разожгли сепаратистские настроения в Космете. В сентябре 1991 г. албанцы провозгласили независимую республику Косово и провели президентские и парламентские выборы. Президентом становится писатель Ибрагим Ругова. К этому же времени относится создание отдельных бандформирований, ставших основой для так называемой «освободительной армии Косова». Начинаются первые бои с сербскими силами безопасности, весь край кипит антисербскими выступлениями. Естественно, Белград считает выборы незаконными, а албанцы не признают больше верховную власть. Казалось бы, вот-вот вспыхнет гражданская война. Но официальная Европа не спешит поддерживать сепаратистов. Формальным поводом стало признание, хотя и запоздалое, суверенитета Союзной Югославии. Но настоящей причиной, судя по всему, явилось нежелание стран ЕС усиливать позиции и без того могучей албанской мафии. Хорватские усташи, какие бы фашистские лозунги они не выдвигали, находятся все же под контролем Германии и США. Но албанские боевики совершенно никому не подчиняются, и, если им дать независимость, они тут же завалят всю Европу наркотиками и оружием. В существовании такой «горячей точки» не была заинтересована ни одна держава.

Видя, что признавать их никто не собирается, албанские сепаратисты заметно притихли. Писатель Ругова оказался вполне умеренным националистом; он не раз встречался с Милошевичем и другими лидерами СРЮ и вел консультации по будущему статусу Космета. Он был вполне согласен на широкую автономию края и отнюдь не желал присоединяться к «Великой Албании». В противном случае он бы терял власть и оказывался в руках неуправляемых боевиков. Кроме того, этнического конфликта, в его классических формах, в Космете не было. Большинство людей, и сербов, и албанцев жили мирно, не желая никакой «освободительной борьбы». Если бы не вмешательство Запада, то в результате долгих переговоров Милошевич и Ругова нашли бы общий язык. Но дело в том, что Албания уже давно находилась под властью США, где располагались их военные базы. Уже в конце 1995 г., после разгрома сербских республик, США уговаривали своих союзников принять участие в организации гражданской войны в Космете с последующим отделением области от Югославии.

В конце 1995 г. в Югославию пришли почти 700 тысяч беженцев из разгромленных Крайны и боснийской Республики Сербской. Это был бы страшный удар для экономики любой страны, а уж для разрушенных блокадой Сербии и Черногории - тем более. Правительство приняло решение разместить несчастных по всей стране, в том числе и в Космете. Но как только Штаты увидели, что беженцы идут в Косово и Метохию, сразу же американская вместе с албанской армии выдвинулись к югославской границе, и последовало рассуждение госдепартамента США: «албанская общественность протестует», «мировое сообщество выражает озабоченность», короче говоря, мы запрещаем размещать беженцев на территории Косово. Милошевич подчинился, хотя некоторая часть беженцев все же оказалась в Космете.

От завершения войны в Боснии до американского вторжения в Югославию прошло три с половиной года. США явно не планировали такого перерыва, но всего предусмотреть не удалось. Сначала выяснилось, что Республика Сербская в Боснии никак не хочет подчиняться их диктату и надо ее усмирять; затем в 1997 г. восстала Албания против проворовавшегося американского ставленника президента Сали Бериши. Наконец, скандал с Моникой Левински и операция против Ирака «Лиса в пустыне». Все это потребовало времени и больших средств. Но главное - массовые поставки оружия албанским боевикам удавались не всегда. Одним из признаков потери контроля Белградом за ситуацией в Космете в конце 80-х годов было исчезновение границы с Албанией. Пограничники, преимущественно сами албанцы, позволили пронести в Сербию большое количество оружия и наркотиков. Но с начала 1993 г. югославские войска закрыли границу, и контрабанда отныне проходила с трудом. Тогда, с 1996 г., начались штатовские причитания насчет «гуманитарной» катастрофы на границе Космета и Албании, где сербские пограничники не хотят пропускать албанцев, бегущих от произвола властей. Неоднократно выдвигаются требования к СРЮ предоставить " гуманитарные коридоры " для беженцев, иначе - санкции. Милошевич вынужден согласиться. Затем - новые требования: расширить коридоры безопасности, сделать их двусторонними для входа «гуманитарных организаций» (или для возврата беженцев, если кто что-нибудь забыл!) Милошевич опять соглашается, хотя, очевидно, что соглашаться нельзя - приток оружия станет неконтролируемым, - но слова " экономические санкции " парализуют его волю.

В конце 1996 г. создается освободительная армия Косова (ОАК). Она объединила большую часть бандформирований албанских экстремистов. Те, кто не хотел объединяться, по уверениям некоторых командиров армии, был уничтожен боевиками главаря ОАК Хашима Тачи. Идейным вдохновителем ОАК становится Адем Демачи, бывший председатель комитета защиты прав косовских албанцев, проведший в Югославских тюрьмах 25 лет, а финансовым покровителем известный «крестный отец» албанской мафии Буяр Букоши. Своей целью ОАК провозглашает создание «Великой Албании», в которую должны войти Космет, южная часть Черногории, западная часть Македонии (непризнанная Иллирия) и сербский район Рашка (по-албански - Санджак). С конца 1996 г. гремят взрывы в Космете и Македонии, ответственность за которые берет ОАК. С самого ее основания боевики заявляют, что они исповедуют ислам, и будут строить мусульманское государство - это было сигналом международным фундаменталистским террористическим организациям присылать боевиков.

К 1998 г. ОАК обладала новейшим оружием, современными средствами связи, формой, пошитой в США, неплохими боевыми навыками и поддержкой всех ведущих западных СМИ. За короткий срок боевики сумели затерроризировать почти все население Космета. Убийства сербов, грабежи, похищения людей с целью выкупа или просто устрашения стали повседневным делом. Но в большей степени, чем сербы страдали албанцы. Их всех обложили данью в пользу ОАК (тех, кто не платил - убивали), их вынуждали уходить с работы, дабы «не сотрудничать с оккупантами», молодежь сгоняли под ружье, имущество реквизировали «ради освободительной борьбы». Дороги повсюду были перекрыты бандитскими патрулями, тем самым устанавливалась блокада сербских селений. Правительство прозевало момент объединения ОАК и теперь уже имело дело с сильнейшей организации. Тотальное распространение терроризма в Космете лежит на совести в том числе и югославских властей, не сумевших его вовремя пресечь. Только в 1998 г. было решено ввести в район крупные воинские подразделения. И тут по миру поднялся такой шум! Опять зазвучали знакомые по боснийской войне слова: «геноцид», «этнические чистки», «военные преступления»! То, что «этнические чистки» сербов в Космете происходят почти десять лет - об этом речи не шло. Важно понять: к началу 1998 г. никакого этнического конфликта на территории Косова и Метохии не было; хотя бы потому, что против албанцев ОАК совершала не меньше преступлений, чем против сербов. Грубым искажением фактов всеми видами СМИ, как с военной, так и с нравственной точки зрения, является утверждение, что «сербская армия воевала против косовских албанцев». Воевала не сербская, а югославская армия, в которой служили и сербы, и черногорцы, и венгры, и албанцы, не желавшие воевать за «Великую Албанию». Воевала она не против косовских албанцев, а против террористической организации ОАК; наоборот, простых албанцев союзная армия пришла защищать. Лидер Новой коммунистической партии Югославии (НКПЮ1) Предраг Миличевич приводит следующие результаты «деятельности» боевиков за 1998 г.: совершено 1854 нападения. Убито 284 и ранено 556 человек. Из убитых гражданских лиц 46 сербов, 76 албанцев, 3 цыган, 2 мусульман (название национальности), 142 трупа не опознаны ввиду зверской изуродованности. Похищено 290 граждан, из которых 31 человек убит, 108 - отпущены, 9 бежали, а судьба 142 человек не известна. До 1998 г. 1413 сел и деревень в Космете были полностью очищены от сербско-черногорского населения; за 1998 г. «зачищены» еще 87 населенных пунктов. Когда докладная записка с этими данными легла на стол генсека ООН Кофи Аннана, то он вынужден был в докладе от 4 декабря 1998 г. «выразить озабоченность» и осудить албанских террористов. Однако западные СМИ не осуждали, а всячески поддерживали террористов.

К весне 1998 года умеренный политики Ибрагим Ругова уже перестает устраивать американцев. «Мировое сообщество» объявило недействительными выборы «президента Косово» 22 марта 1998 года, где имя Руговы в списке кандидатов единственное, хотя США приходилось одобрять и значительно более одиозные результаты волеизъявлений. Президент Милошевич не понял этого «политического киллерства» и продолжал считать писателя самым влиятельным человеком в Космете. В мае-июне они несколько раз встречались и договорились о регулярных еженедельных переговорах между представителями политических кругов Югославии и всех албанских общин. Но авторитета у Руговы больше никакого не было, поэтому общины радикально настроенных сепаратистов бойкотировали все двенадцать встреч. Судьба же самого Руговы плачевна: во время войны промелькнуло сообщение, что его дом в Приштине охраняет сербский спецназ, ибо боевики не раз угрожали расправиться со своим бывшим лидером. Наконец, ему удалось бежать с семьей в Италию.

31 марта 1998 г. Совет Безопасности ООН принимает декларацию о запрете поставок вооружений в СРЮ и, главным образом, в Космет. Она была бы уместна семь лет назад, когда в крае начались первые вооруженные столкновения. Теперь же, когда весь район просто завален оружием, это, на первый взгляд, выглядело фарсом. Подобное решение очень напоминало решение Лиги наций от 1936 года о запрете на поставки оружия участникам конфликта в Испании, что играло на руку фашистам. Тем более, силы ООН ничего не сделали, чтобы закрыть границу Космета с Албанией. По данным П.Миличевича, со времен принятия декларации по конец года (восемь месяцев!) югославские пограничники захватили 21.008 единиц стрелкового оружия, их которых 37 - безоткатных орудий, 468 минометов, 10.869 пулеметов, автоматов, снайперских винтовок.

23 сентября 1998 года СБ ООН принимает резолюцию № 1199, заставляющую Белград прекратить боевые действия и начать диалог с албанцами. То, что такой диалог никогда не прерывался, СБ, наверное, знал, но он настаивал, чтобы Милошевич пошел на переговоры с террористами. 29 января 1999 года в Лондоне собралась «контактная группа» из шести человек - пять натовцев и представитель ельцинской России Б.Майорский - для «решения проблемы Косово». Оттуда последовал приказ: югославы и албанские сепаратисты должны собраться во французском замке Рамбуйе для переговоров. То, что переговоры идут в Белграде уже давно, «контактники» и слышать не хотели. Милошевич, видите ли, не с теми разговаривает - надо беседовать с бандитами, а не с главами национальных общин! В случае отказа - бомбардировки. Уже сам факт того, что правительственная делегация Югославии была вынуждена разговаривать с сепаратистами, свидетельствовал о признании их самостоятельной политической силой. Несмотря на очевидную неизбежность войны, Белград все же соглашается на переговоры, которые открываются 6 февраля. Со стороны «Косово» в них принимают участие вытащенные чуть ли не из окопов и наспех приведенные в приличный вид боевики. Югославы, запуганные до предела собирающейся в Македонии натовской группировкой, соглашаются на все: на вывод войск, на формирование косовской полиции на базе ОАК, на проведение парламентских и президентских выборов, на амнистию бандитов, на самую широкую автономию края. Все это, к тому же, надо провести в трехгодичный срок, в конце которого соберется «международная конференция» по определению «долговременного статуса Косово» . Уже сами формулировки говорят о том, что это будет за статус! Единственное, чего добивается союзная делегация - формулировки «территориальная целостность Югославии» (хотя бы на три года). О большей дипломатической победе боевики и не мечтали. Но американцам и этого мало, им нужна война. Перед самым подписанием заключительного акта, появляется «дополнительное военное соглашение», согласно которому в край вводятся войска НАТО (не ООН!) числом 35.000. Союзной армии разрешается иметь ничтожное количество войск для охраны внешней границы. Но самый наглый пункт - предоставление права натовским войскам свободно передвигаться по территории всей Югославии. Удивляет также отсутствие фантазии у натовских стратегов, ибо их требования лишь немного расходятся с германским ультиматумом Сербии 1914 года.

Югославия вынуждена всерьез готовиться к войне. Армия усиливает укрепления на границе, одновременно переходя в решительное наступление на позиции ОАК. При таком сильном внешнем враге, нельзя было допускать усиления врага внутреннего. Бомбардировки должны были начаться уже 24 февраля, после отказа югославов подписывать договор в Рамбуйе. Но США боялись вступать в войну и ждали: может быть Милошевич согласится на «бескровную» оккупацию? За это время союзная армия успела значительно потрепать албанских бандитов, не понимавших, почему НАТО никак не идет к ним на помощь. 15-18 марта переговоры по Космету продолжаются, на этот раз - в Париже. США, Франция, Германия и др. приказывают югославам подписывать договор, но они приехали лишь для того, чтобы потянуть время. Набравшись смелости, 20 марта НАТО эвакуирует из Югославии наблюдателей ОБСЕ, а 23-го начинается война.

78 дней страны НАТО вели ожесточенные бомбардировки Югославии. Когда стало ясно, что югославы не сдадутся после первых же налетов, то М.Олбрайт каждую неделю заявляла: «Если сербы не согласятся на наши условия, они получат еще более страшные удары». Когда-то ее, чешскую еврейку, бежавшую с семьей от фашистов из Чехословакии, приютила сербская семья. И вот так эта ведьма «отблагодарила» сербов.

Непосредственно в агрессии против Югославии участвовали 14 стран: Бельгия, Великобритания, Венгрия, Германия, Дания, Испания, Италия, Канада, Нидерланды, Норвегия, Португалия, Турция, Франция. Они предоставляли людей, вооружение, спутниковые системы слежения и т.д. Другие страны Западной Европы разрешали использовать натовским войскам свою территорию, что тоже считается агрессией. Численность сил НАТО: в воздухе - 1121 боевых, разведывательных, обеспечивающих и транспортных самолетов; со Средиземного моря - 3 авианосца, 6 ударных подводных лодок, 2 крейсера, 7 эсминцев, 13 фрегатов, 4 крупных десантных корабля; личный состав - 16,6 тыс. человек в Македонии, 10.000 - в Албании. Если считать личный состав, занятый на аэродромах, военных базах, на кораблях и самолетах, то всего в войне на стороне НАТО участвовало свыше 60.000 человек. К этому надо прибавить бандформирования ОАК, численность которых, по разным источникам составляла 15-20 тысяч. За 78 дней операции «Решительная сила» авиация альянса (по данным Пентагона) совершила 35.000 вылетов; не менее 25.000 - боевых. Использовано 23.000 бомб и ракет, причем грозных крылатых ракет запущено с моря и воздуха не менее 1.600, что составило около 90% боевого запаса США. Для сравнения: за сорок три дня «Бури в пустыне» по Ираку было выпущено всего 282 ракеты. Особое внимание стоит обратить на ракету «томагавк» (AGM-86) : ее длина - 5 метров, что совсем немного для оружия такого класса, но масса ее боеголовки - 450 кг; имеются также ядерные варианты. Она способна поражать цели на расстоянии 2.500 км и оставлять воронку диаметром до 10 м. Всего на Югославию обрушилось 21.700 тонн взрывчатых веществ. Из боевых средств США стоит отметить стратегические бомбардировщики В-52, В-1В и В-2А «Спирит» (два последних используют технологию «Стеллс» , т.е. практически не фиксируются радарами). Все они могут нести до двадцати «томагавков» и использовать спутниковые системы наведения. Не менее грозными остаются устаревшие, но оказавшиеся очень эффективными тактический бомбардировщик F-117 «Night Hawk» (тоже «невидимка»), истребители-бомбардировщики F-11, F-15, F-16 , также использующие наведение со спутника и телевизионную командную систему наведения (т.е. видишь цель на экране монитора и нажимаешь кнопку «пуск»).

Всего, по данным МО СРЮ авиацией НАТО было совершено 2.300 атак на 995 объектов. Что могла противопоставить Югославия агрессорам? Если считать только то оружие, которое с огромной натяжкой можно назвать современным, - совсем не много. 22 батареи зенитно-ракетных комплексов " Квадрат " и несколько ЗРК С-125 (использовались в начале 70-х годов в СССР); истребители МИГ-21 и МИГ-29 (не более 30 машин), которые применялись до 5 мая, заградительный огонь зенитных батарей и храбрость своих защитников. Силы были не просто неравны - не сравнимы! Но для югославов это было не в новинку - агрессия НАТО была шестой агрессией Запада против Югославии в ХХ веке. Причем в отличие от многих европейских народов, забывших о войне с 1945 года, югославы воевали с 1991 по 1995 г.

Число жертв среди мирного населения называется разными изданиями от 1200 до 1800 человек убитыми. Представитель Югославии в СБ ООН Йованович в выступлении от 10 июня 1999 г. называет число погибших - 2.000, а число раненых - 6.000 . 30% убитых и почти 40% раненых - дети! Также известно, что эти цифры не учитывают пострадавших в Космете, где их никто не считал. По разным данным их число может составить от 700 до 1.000 только убитыми, а количество беженцев только в Албанию за время бомбардировок составило почти 700.000 человек. Общее количество погибших за эту войну, по самым скромным подсчетам, - около 3.000 человек.

Среди объектов, ставших целями авиации НАТО оказались больницы, храмы и монастыри, заводы и фабрики, электростанции, мосты, железные и асфальтовые дороги, аэродромы, вокзалы, гостиницы, просто жилые дома. Акция НАТО действительно совершалась в первую очередь против мирных людей и гражданских объектов. Судите сами: армию разбить сложно, она маневрирует, маскируется, обороняется; ракеты натовцами запускались с дальней дистанции, что отражалось на точности; подлететь ближе они боялись - можно и потери понести. Армия может сражаться долго, а народ, видя героизм своих защитников, не собирается капитулировать. Иное дело - стрелять по мирному населению: оно беззащитно, разрывы и смерть вызывают ужас и панику, тысячи людей остаются без домов и не знают куда бежать, первое, что приходит в голову - под защиту армии; солдаты же, видя страдания ни в чем не повинных людей, желая отомстить врагу, теряют осторожность и сами становятся жертвами. Наконец, паника охватывает всю страну, обездоленное население готово принять помощь от врага и заставляет правительство капитулировать. Так НАТО воевало в Боснии, так оно воевало и в Югославии. Штатовские стратеги давно поняли, что наиболее эффективное средство сломить дух народа - террор. 14 апреля: 64 албанских беженца погибли по время бомбежки автоколонны на косовской дороге. Натовские генералы сказали, что приняли эту колонну за сербские танки; 23 апреля: 10 человек погибли при бомбардировке белградского телецентра. Генералы заметили, что они предупреждали " сербов " покинуть телецентр; 7 мая: 3 человека погибли в результате натовской бомбежки китайского посольства в Белграде. Главный информатор НАТО Д.Шеа извинился и сказал, что немного перепутали; 13 мая: более 80 албанских беженцев погибли под бомбами НАТО в косовской деревне Кориса. На этот раз слово взял сам Клинтон. Он заявил, что бомбежки будут продолжены «в общих интересах». Самым гнусным преступлением той войны был случай, когда натовский летчик запустил ракету по мосту в Черногории, убив пятерых игравших на нем детей. Свидетели сказали, что он стрелял в упор, т.е. все прекрасно видел.

Югославские зенитчики под ударами НАТО пытались сбить ракеты заградительным огнем. Такая ракета летит со скоростью 2 км/с, т.е. у бойцов было не более пяти секунд, чтобы в нее попасть. И попадали, и сбивали их! Уничтожение первого «самолета-невидимки» праздновало всё прогрессивное человечество, не говоря уж о Сербии и Черногории. Рассказывают такую легенду: югославский летчик МИГа-21, выключив радар, дабы по нему его не засекли противники, возвращался на базу. Выйдя из облаков, он нос к носу столкнулся со «стеллсом» и расстрелял его из пушки, прямо как во времена Великой Отечественной. Через два дня еще один «Невидимка», изрешеченный заградогнем, с трудом дотянул до Боснии, где был отправлен в металлолом. ПВО Югославии уничтожило 49-51 самолетов противника (не менее 37 из них - беспилотных), 9-13 вертолетов, около 300 крылатых ракет. Потери натовцев убитыми составили 9-14 человек, около 10 пленными.

Надо отметить также героизм простых людей. Вся Югославия объединилась вокруг правительства страны, капитулянтских настроений практически не было. Самые яркие кадры войны были те, когда мы увидели мирных жителей, стоявших на мосту с плакатами «Я – цель». Натовцы не посмели стрелять по таким мостам, ибо тогда весь мир бы увидел то, что скрывается за их «гуманитарной» маской. В конце мая стало казаться, что югославы победят: НАТО откажется от бомбардировок. Они заслуживали победы! Мир потихоньку стал прозревать, Европа намекала Клинтону, что курс евро падает, и сколько будет стоить восстановление СРЮ. Но кроме военного фронта у НАТО был еще дипломатический, который не дремал. Видя, что Югославия не сдается, он вовлек в свою игру Россию. Ельцину через Черномырдина передали, что он один может спасти мир на Балканах. Две недели Черномырдин и финский президент Ахтисаари уговаривали Президента Югославии согласиться на допуск в Космет «миротворческих сил». Вместо того, чтобы уговаривать Клинтона прекратить преступления, они уговаривали Милошевича!

10 июня Югославия капитулировала; НАТО сообщило, что прекращает бомбардировки. Сразу большинство западных СМИ затрубило о победе.

Война и позиция России. Лишь шесть стран однозначно осудили натовскую агрессию: Россия, Белоруссия, Украина, Куба, КНДР, Китай. Менее решительно, но все же отрицательно высказывались Индия, Южная Корея, Армения, Швеция, Греция. Остальные либо молчали, либо горячо поддерживали.

В России абсолютное большинство граждан России решительно осудило агрессию. В первый же день войны стихийно собравшаяся толпа закидала краской американское посольство в Москве. В течение нескольких дней у посольства США продолжались практически круглосуточные митинги протеста. Трусливые российские власти, вместо того, чтобы поддержать народный порыв, через несколько дней блокировали все подходы к американскому посольству (и по сей день проводить акции протеста у посольства США не разрешают у посольства, а разрешают только через дорогу от него). Однако народ продолжал собираться на акции протеста через дорогу от посольства. Тогда через несколько дней милиция перекрыла пешеходное движение в радиусе 100 метров от посольства и задерживала участников акций протеста против войны.

Совсем по другому были организованы массовые протесты, например, в Китае. Когда в мае 1999 года американская ракета «случайно» попала в китайское посольство в Белграде, и возмущенные толпы китайцев вышли забрасывать камнями американское посольство в Пекине, то китайские солдаты, стоявшие в оцеплении у посольства, ограничивались тем, что говорили наиболее активным протестующим: «Ты уже кинул, а теперь отойди и дай кинуть другим».

Все ждали, что благородное возмущение российского народа по поводу произвола США будет поддержано властью. Однако Ельцин после начала американской агрессии заявлял: «Я не дам, понимаешь, втянуть Россию в войну!». Заместитель главы его администрации О.Сысуев, отвечая в телевизионном интервью на вопрос ведущего: «Почему девятнадцать ведущих стран Запада идут в ногу, а Россия опять идет своим путем?» , он ответил: «Это лишний раз доказывает, насколько мы далеки от цивилизации, демократии и рынка».

Премьер-министр Примаков вначале сделал патриотический шаг: 23 марта 1999 года, направляясь на переговоры в США и получив информацию о начале агрессии, он распорядился отменить визит и развернуть самолет надо океаном обратно в Россию. Однако его «патриотическая» позиция не вылилась ни в какие конкретные шаги. Депутаты Госдумы приняли несколько грозных постановлений об «осуждении», и депутаты проголосовали за присоединение Югославии к союзу России и Белоруссии. Некоторые из них отважились съездить в Белград и пожать руку Милошевичу. И всё!

Единственный высокий чиновник, высказавшийся за конкретные действия, был министр обороны И.Сергеев. Он заявил, что Россия должна оказать военную помощь Югославии. Пресс-служба Ельцина тут же бросилась уверять Клинтона с друзьями, что маршал шутит, юмор, знаете ли, у него такой ... Маршал Сергеев больше заявлений не делал ...

Вся российская военная помощь свелась к совершенному уже после капитуляции Югославии марш-броску десантников из Боснии (там они стояли согласно Дейтонскому договору) в Косово и Метохию. Последняя акция, хоть и была чрезвычайно запоздалым шагом, но все же очень нужным. По «мирному» договору, сербское население Космета оставалось совершенно не защищенным, и рассчитывать на миролюбие боевиков ОАК ему не приходилось. НАТО входило для защиты албанцев, но не югославов. Внезапное вторжение в край было единственным способом, никакие переговоры бы не увенчались успехом, т.к. НАТО не для того оккупировало край, чтобы терпеть рядом русские войска. Это был уникальный маневр! Надо было незамеченными покинуть кишащую американскими войсками Боснию, стремительно пролететь всю Сербию, въехать в Космет, смешаться с выдвигавшимися натовскими колоннами и занять аэродром Слатина близ Приштины. Шестнадцать часов двести русских парней выполняли этот секретный маневр. Праздновавшие победу натовцы элементарно проворонили их бросок, а потом схватились за голову.

Итоги  войны. Кто же победил в той войне? Сербы, хотя и отстояли свою независимость, но Косово и Метохию потеряли, а значит победителями их назвать все же нельзя. Боевики ОАК? Но идея " Великой Албании " осталась фикцией, а в крае они не получили независимого государства. НАТО? Главной цели - оккупации всей Югославии - они не достигли. Получается, что все проиграли. Но самое большое поражение и позор потерпела коалиция, возглавляемая США. Они не только не получили, что хотели, но и не достигли мнимой цели, под которой они вломились в Космет. Придуманные ими «этнические чистки» и «геноцид» сменились настоящими чистками и геноцидом сербского населения. Все это делается с молчаливого согласия натовских войск. Никаких «демократических» выборов Штаты в крае не провели. Им не нужно никакое, даже марионеточное правительство: они хотят распоряжаться там сами. В Косово и Метохии создана прекрасная военная база НАТО, которая отныне может использоваться как плацдарм для дальнейших нападений на Югославию. Край по-прежнему остается столицей европейского наркобизнеса и стал центром мировой торговли оружием. Граница с Албанией, как и прежде, открыта, и боевики свободно разгуливают из страны в страну. Никакого мира в Космете не установлено.

Следующей целью империалистов стало свержение Слободана Милошевича. Президентские выборы в Югославии состоялись 24 сентября 2000 года. Потенциальные соперники Милошевича на этих выборах предварительно ездили по европейским столицам, чтобы заручиться поддержкой Запада. Однако США и Евросоюз решили не ставить на своих старых «шестерок» типа Джинджича или Драшковича: после натовской агрессии прозападным кандидатам было абсолютно нечего ловить в Югославии. «Единым кандидатом от оппозиции» стал умеренный националист Воислав Коштуница. Его сторонники развернули бешеную кампанию против Милошевича, обвиняя его в экономических трудностях, вызванных натовской агрессией. Их усилия не пропали даром – в первом туре выборов Коштуница получил 48% голосов, а Милошевич – лишь 40%. Однако сторонники Коштуницы не стали дожидаться второго тура выборов, намеченного на 8 октября. Вместо этого они впервые в мире совершили то, что впоследствии получило название «оранжевая революция» - когда в качестве повода для свержения правящего строя использовалась фальсификация выборов, причем действительная была фальсификация или мнимая – никого не интересует. Под давлением сторонников Коштуницы, которые, утверждая, что якобы на самом деле их кандидат победил в первом туре, устроили массовые погромы и штурмы административных зданий, Милошевич был вынужден уступить и признать своё поражение.

После прихода к власти Коштуницы в Югославии началась обвальная приватизация и либеральные реформы. Впрочем, Югославии уже фактически не существовало – президент Черногории М.Джуканович, начавший либеральные реформы еще раньше, взял курс на отделение от Югославии. Впрочем, и сам Коштуница (который после окончательного распада Югославии пересел в кресло премьер-министра Сербии) оказался для Запада "слишком патриотичным" и в марте 2008 года ушёл в отставку в знако протеста против провозглашенного 17 февраля 2008 года объявления независимости Косова. С тех пор во главе Югославии сменяют друг друга прозападные политики, высшим пределом мечтаний которых считается вступление в Евросоюз (куда Сербию явно не торопятся принимать, несмотря на все возможные уступки Западу)

Смерть Милошевича.

В апреле 2001 года новые югославские власти по требованию «гаагского трибунала» арестовали Милошевича. На защиту экс-президента вышли тысячи людей, которых спецназ мог разогнать только на третий день. «Патриот» Коштуница заявлял, что Милошевича не выдадут в Гаагу, а будут судить на Родине. Однако в июле 2001 года он выдал Милошевича «гаагскому трибуналу» в обмен на обещание получения для Югославии кредита в 100 миллионов долларов. Предателя кинули – никаких кредитов он не получил.

Милошевич, оказавшись в главной европейской тюрьме, сумел превратить свой процесс в обвинение против империализма. Выступая на суде, Милошевич указал на циничные преступления политиканов ЕС и США, на их роль в разжигании междоусобной войны на Балканах – с конца 80-х годов и до наших дней. Каждая речь бывшего президента становилась разоблачительным документом, в то время, как его дело трещало по швам. 11 марта 2006 года он был найден мертвым в своей тюремной камере. Официальной причиной смерти был объявлен инфаркт, но никто не сомневается, что это было убийство. Ему неоднократно отказывали в необходимом лечении за пределами тюремной камеры, что само по себе можно квалифицировать как сознательное потворство его смерти.

Слободана Милошевича не стало – потому, что они так и не смогли доказать миру его вину. Смерть югославского президента показала: его обвинители и не думали о подлинном правосудии, и больше того, смертельно боялись правды, которую вслух озвучивал этот непокорившийся человек. Его слова обращались к текущим политическим событиям наших дней, вскрывая лицемерие и цинизм Гаагского суда. За время процесса Милошевича мир потрясли бесчеловечные агрессии против Ирака и Афганистана, преступления в концлагерях Гуантанамо и Абу Граиб, скандал вокруг тайных пыточных тюрем ЦРУ в Восточной Европе. Однако, ни один из судебных комиссаров «свободной» Европы не попытался призвать к ответу Буша, Блэра, Расмфельда, Райс, генералитет НАТО и США, прочих преступников первой нюрнбергской величины, вина которых очевидно является несопоставимо большей в сравнении с возможными прегрешениями Милошевича. 

Президент Милошевич не был левым политиком. Он был не чужд национализма – хотя и в значительно меньшей степени, нежели обвинявшие его в этом либералы Евросоюза. Он слишком доверял российской верхушке, продавшей его при первом же требовании Запада. Он так и не смог превратить войну с НАТО в народную войну, вооружив население своей страны и покончив с пятой колонной компрадорской буржуазии. Именно это обусловило его конечное поражение в войне против Североатлантического альянса. Тем не менее, он был и остался единственным из буржуазных лидеров Европы, у кого хватило сил и мужества не подчиниться диктату хозяев этого мира. Именно это заставляет нас почтить память этого человека, продолжая борьбу против его убийцы – империализма. 

На главную



1 Слово «Новая» в названии Югославской компартии означает, по замыслу ее создателей, что она не имеет никакого отношения к переродившейся партии Тито